СТИХИ ЛАУРЕАТОВ И ДИПЛОМАНТОВ литературно-поэтического конкурса памяти С.В. Быстрова "Я дома у себя, в России!"

  

 

Старый корабль 

Перегружен возрастом корабль,

как холмами-глыбами балласта.

Проржавела бортовая сталь.

Хватит колобродить в море. Баста!

 

Стану и сговорчивым, и мудрым,

а недавно был ведь сумасбродом…

Отведу судьбу свою, как судно,

в Док судоремонтного завода.

 

Пусть отрегулируют рули,

подзаварят решето пробоин;

киль погнутый на речной мели

не заменят: новый много стоит!

 

А когда ремонта выйдет срок,

подниму с цепями якорёчек.

По компасу – «Полный» на восток,

ради четырёх удачных строчек…

© Борис Трубников

 

Папино море

Мне снится ночами полуденный пирс,

Бьют волны о молы.

И папа красивый, как сказочный принц,

Одетый по форме.

 

Наш путь по песку, еле-еле иду,

Устала и плачу.

Малявка... Испарина вышла на лбу.

А как же иначе?

 

Сегодня так много всего повидав

На празднике флота,

Уже не хочу ничего, зарыдав,

Не справится что-то...

 

Вдруг голос родной и две сильных руки:

" Устала ты что ли?"

И вот вдалеке вижу вновь корабли

И папино море.

 

И слезы соленые, словно волна,

Вмиг высушил ветер...

Ведь эта большая родная спина

Нужней всех на свете!

 

Мне снится ночами, как море шумит,

Бежит мне навстречу.

Хоть море не знает, где сердце болит,

А все-таки лечит...

 

И смотрит глазами отца на меня,

Ворчит, но не спорит.

Одно только море и есть у меня -

То папино море!

 © Наталья Иванова

 

Будем жить.

"Будем жить..." – говорили они,

Возвращаясь к останкам села.

Там недавно пылали огни,

Там остался лишь прах и зола...

 

Небольшой узелок на плече –

Тяжесть прошлой войны на плечах.

Там их встретили трубы печей -

В месте том, где был дом и очаг.

 

"Будем жить...", а по впалым щекам

Бесконечные слёзы текли.

Сложно жизнь собирать по клочкам,

Сложно дом поднимать из земли...

 

Но не всё поддаётся огню,

И не всё превращается в тлен.

Взяв на помощь себе ребятню,

Бабы Русь поднимали с колен...

 

...Видишь, вновь прилетели грачи,

Из трубы вьётся дымная нить...

В новом доме у старой печи

Шепчет бабушке внук: "Будем жить."

         ©  Марина Крутова-Кулинич
 

Дед

 

Не знаю, был ли он храбрей

Других. Не спросишь у воронки.

В июне – свадьба. В сентябре

Вдова слегла от похоронки,

 

Но доносила, и дитя

Отец на фото – встретил взглядом.

И даже много лет спустя

Все время кажется: он рядом.

 

Он не успел повоевать,

И мешковата форма слишком.

Как странно дедом называть

Его – совсем еще мальчишку.

 

Войны недобро колдовство,

Не всем героями казаться.

Я старше деда своего,

А мне всего лишь девятнадцать.

   ©  Павел Великжанин

 

Своя земля

Что ж своему рассудку внемля:

так с разной примесью кровей

мы населяем эту землю –

потомки гордые людей!

Нам предстоит вперёд стремиться,

терпеть, болеть и обмирать.

Как на тебя мне поскупиться?..

 Как за тебя не пострадать?

На перепутьях войн и судеб

да как лишений избежать?

Какими в будущем мы будем, −

не знает ни пророк, ни мать.

Не ростовщик и не разиня…

Во мне смешались гнев и жесть…

Спасибо Родина Россия за то,

что ты была и есть!

Спасибо за приют и воздух

и даже острые углы…

За вдохновения и прозу,

чем так полна Душа Земли.

Твои посёлки и деревни…

С разноголосицей имён

Мы населяем эту Землю –

 потомки мировых племён.

Конечно, есть уютней, краше…

куда удобнее сбежать,

но эта до кровинки наша –

одна на всех Родная Мать!

  ©  Борис Трубников

 

 

Ленинград 

В час, когда все ветра в ледяные объятия

Заключают кварталы, вколонн императорских строй

Протекает прохлада сквозьулиц моленья - проклятия,

Обнажая единственный город, закрывший второй

В девятьсот героических дней. В час, когда окликают

Альбатросы и чайки слепые речные огни

Фонарей, когда муторно тень наплывает,

Вдоль проспектов в шинелях, в бушлатах шагают они.

Ленинград. Это имя нанашей страны горизонте -

Верный пункт направления. И все поезда,

И все письма ребят, что погибли когда-то на фронте

Тянут тонкие мёртвые руки и едут сюда.

Город бледных костей. Страшных хлеба и зрелищ.

Под оркестр Шостаковича ищут сожженный дом

Тот солдат и матрос. Подсирены и вой погорельцев

Белой ночью грядёт всё, что будет потом.

                                                    ©  Антон  Тюкин

С первого взгляда

Не каждый способен пуститься в полет,
Где мир полусонный беспечно взрывая,
Вдруг дерзкая молния тучи порвет,
И душу, и сердце огнем выжигая. 

Лизнет кислотой по натянутым нервам,
Тоскою и ревностью дикой оглушит.
И ты не последний еще, и не первый
Средь тех, кто огонь на себя обрушит.

Кольнет наважденьем в бреду полнолунья,
Запутав дороги, разрушит мосты,
Обняв, унесет на границу безумья,
Оставив молиться в плену пустоты.

В сознанье войдет и всерьез озадачит,
Заставив страдать в ожидании счастья.
От этой любви даже небо заплачет,
Играя дождинками в струнах ненастья.

Горя, не сгорает, не тонет, не рвется.
От этой болезни не знают леченья.
Жизнь быстро проходит. Она остается
И ловко меняет восторг на мученье.

Что это? Везенье, беда иль награда?
И кто ее Бог или дьявол приносит?
А ты лишь безмолвный участник парада.
Никто не поймет, не заметит, не спросит.

Скорее несчастье, коль бьет и ломает,
С судьбою играя легко и наивно.
Так кто ж говорит, что ее не бывает?
Бывает! Но, к счастью, она не взаимна.

                             ©  Игорь Коломейчук

Сварщик

 

Целует спящую жену,

Чаек на кухне пьет в охоту,

И ранним утром, в тишину,

Идет привычно на работу.

 

Приладив на лицо щиток,

Он все проверит, обернется –

И побежит электроток,

И в пальцах молния зажжется!

 

Металл послушен, как дитя,

Его рукам, на вид несильным:

Всю смену, будто бы шутя,

Сшивает сталь дугою синей.

 

А после – немудреный быт

Квартирки в угловом подъезде.

Там сын растет. Там две судьбы,

Надежно сваренные вместе.

         ©  Павел Великжанин

 

Осень прячется под сугробами,

Укололась веретеном,

Шаль пестрит уголками, ромбами,

Солнце мёд льёт в моё окно.

 

Октябрями из скучных праздников

Наполняется календарь.

Мы с тобою, как первоклассники

Изучаем большой букварь.

 

Каждый день – это буква новая,

Каждый год, будто по слогам.

Одеяло своё махровое

Стелит осень к босым ногам.

 

Обнимаясь с плакучей ивою,

Ветер листьями шелестит.

Мы, укутавшись альмавивою,

Будем думать, что время спит.

 

На мгновение ока вспомнится

Наша жизнь вся, что после и до.

Сны ворует у нас бессонница,

Пропускает чрез решето.

 

Лето пахнет смолой и вереском,

Изучили мы букву «я».

Были мы, а теперь мы вдребезги,

Нитки порваны по краям.

 

Аромат свежих ягод с патокой

Вместо нас будет кто-то вдыхать,

Ну а мы календарными датами

Станем с осенью исчезать…

   ©  Оксана Безбородникова

 

*** 
И Сысола застыла так впервые, 
охваченная солнцем и тоской. 
В тот август тополя «за упокой» 
читали вместе с осенью, немые. 

Неслись по ветру листья огневые, 
Вдали стоял опустошенный парк. 
Лишь веточка сирени – Жанна д’Арк – 
склоняла голову на камни мостовые. 

Ещё сиротство ощущать не смея, 
я шёл и думал, думал о тебе, 
о лодке, звёздах, людях и судьбе, 

словно герой Расина иль Корнеля. 
Не изменилось в мире ничего, 
Лишь смолкло сердце, только и всего. 

                            ©  Павел Блюме

 

Последнее мгновение

Улыбка на прощание 
Скрывает робко знак 
Сердечного страдания 
Зажатого в кулак. 

Над пропастью желания 
Надежда - наш маяк - 
Стирает расстояния 
И расставанья мрак. 

Неловкое молчание 
Уже любимых уст, 
Как лучшее признание 
Невысказанных чувств. 

Последнее мгновение 
И мысли об одном. 
Твоё прикосновение – 
И только мы вдвоём.

  ©  Александр Драло

 

Посвящается защитникам

Ораниембаумского плацдарма

 

Иду и смотрю в небо-

Спасибо тебе, Боже!

Вот так и шагать мне бы-

Что может быть дороже!

 

Там солнце вверху светит,

А может не солнце-тучи,

А может быть шквальный ветер-

Это еще лучше!

 

И видеть вокруг лица,

Счастливые и не очень.

Можно грустить, веселиться,

Спокойно спать ночью.

 

Сегодня здесь так тихо,

Малыш во двореиграет.

Тогда в войну было лихо,

А как- только Бог знает.

 

Наши деды встали

Плечом к плечу дружно.

От своры фашистской, знали,

Город спасать нужно.

 

Много погибло, очень.

Этот плацдарм защитили.

Каждый метр и кусочек

Кровью своей окропили.

Иду по земле этой

Кровью дедов окропленной:

Мирно живут дети

Города и района.

 

Так бы и жить людям:

Пусть солнце, пусть ветер встречный,

Только давайте будем

Дедов наших помнить вечно!

                    ©  Ольга Орлова 

 

Рамбова Красный пруд 

Свеченьем торфяным блестит,
Болотным духом заколдован,
Рамбовский "Красный пруд" стоит,
В гранитный камень замурован!

Гранитный камень - водосток,
В Петровский парк спускает воды,
Сливает буйственный поток, 
В дни Петербургской непогоды.

Каскадом падающих вод
Вода стекает по граниту,
К полудню грозен небосвод,
И солнце клонится к зениту.

Летает чайка над водой,
Для Божьей твари развлеченье,
Рамбова "Красный пруд" живой,
Петра Великого творенье!

Вдруг всплеском воду лещ взрябил,
Мир взбудоражив зазеркалья,
И чайки крик пруд известил -
Жди штормового изначалья!

В порыве ветер рвал листву,
Пугая живность грозным воем,
Ликуй же, небо,торжеству,
Лицо показывая злое!

Нависли грозно облака,
Земля разверзлась от удара
И неба грозного рука
Природного коснулась дара!

Стихия, грозное верша,
Земли взломала кладовые,
Гранитный водосток круша,
Сливала воды вековые.

И в ярости каскад взревел,
Вода рвалась, стремглав наружу,
Рамбовский "Красный пруд" мелел,
Всё больше превращаясь в лужу!

Раздался древа мощный треск,
Во громе небо заблистало,
Коварен молний яркий блеск,
И древо с грохотом упало.

Берёза, ветви опустив,
С прудом навеки распростилась,
Собою водосток закрыв,
За жизнь пруда с грозой сразилась.

Воды задержан быстрый бег,
Берёзой сдержано теченье
И ныне видит человек -
Петра Великого творенье!

          ©  Владимир Наумов

 

Редьярд  Киплинг (Переводы Ольги Бырдышевой)

 Ремесло

(Подводникам Королевского Флота)

 

Вместо имён у Них – буквы и цифры,

а жизнь похожа на вечный ринг.

Они вершат смертоносные игры

из тесных  отсеков своих субмарин.

Бывает, в разведку выходят Они

или ведут под водой охоту,

прорвавшись на Балтику между мин, –

вот такая у Них работа.  

 

Не будет трофеев за те  походы.

Жертвы уходят во тьму глубин:

над ними безмолвно сомкнутся воды,

и мигом погаснут на палубах огни.

Бесшумно цель обнаружат Они.

Флаг поднимать? – Нет, не их забота.

Торпеды уйдут  в кильватерный клин – 

вот такая у Них работа.  

 

Эсминцы – герои морских рассказов:

эффектно воюет всеобщий кумир!

А крейсера,  покидая базы,

грохочут, ревут и чадят на весь мир…

Зато как спокойно закончен пир

у тех, кто свои произвёл расчёты:

бесшумная смерть настигает задир –

вот такая идёт работа.  

 

Их подвиги мало кому, известны.

Пресса об этом не сообщит:

всё потому, что суровый цензор

сам же поддержит надёжный щит. 

Вернуться в базу  – предел мечты:

не надо салютов, наград и почёта.

Пусть мир содрогнётся, но промолчит,

глядя на это –

на НАШУ работу!

 

Самая старая песня

 

             

Мероприятия 2017 года 07 мар 2017 3110
Яндекс.Метрика