Библиотека семейного чтения г. Ломоносова
г. Ломоносов,
ул. Победы, д.1
(812) 422-61-86

Добро пожаловать!

Откройте двери  Библиотеки  города Ломоносова. Вас ждут уютные залы обслуживания читателей, Вам окажут квалифицированную помощь в выборе книг приветливые сотрудники библиотеки.

К Вашим услугам универсальный фонд книг и журналов по всем отраслям знаний, которые могут удовлетворить самые разнообразные и прихотливые запросы.

Отзывы и предложения!
Продление ONLINE
Если Вы не успели прочитать за месяц литературу, взятую в нашей библиотеке, то Вы можете продлить срок пользования литературой через сайт!

Ораниенбаумский хронограф
<< Ноябрь 2018 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Цитаты, афоризмы
"Из всех преимуществ, какими мы пользуемся в нашем веке, ни за одно, может быть, мы не должны быть так благодарны, как за общедоступность книг". Леббок
Мы в соцсетях
2015 год литературы
Иерархия статей
Деревья-памятники в историко-культурном ландшафте Ораниенбаума и Петергофа

Козлов Дмитрий Викторович,

научный сотрудник Краеведческого музея города Ломоносова

К понятию «исторические деревья» относят не только те старовозрастные, что посажены руками известных людей, оставивших след в истории, или рядом с которыми произошли какие-то знаменательные события, но и те, которые создали неповторимый «исторический пейзаж», знакомый нам по картинам известных художников или фильмам. Каков их статус? Станут ли они деревьями-памятниками или вместо юридического статуса памятника природы «дерево-памятник» останется фигурой речи? «Деревья живут значительно дольше человека. И в этом долгожительстве во многом их удивительная, притягательная сила. За внушительным возрастом отдельных деревьев порой стоят яркие исторические события. Во многих странах старовозрастные деревья берутся под охрану общественности. За ними тщательно ухаживают, стараясь максимально продлить их жизнь, объявляют охраняемыми памятниками природы. Сосна Байкушева в Болгарии, дуб Кайзера в Берлине, Стелмужский дуб – самое старое дерево Европы… Такие деревья становятся достопримечательностью местности, где они произрастают, а порой и всей страны».[1]

В основном в качестве культурной доминанты у нас выступает дуб. Как известно, он в питерских широтах гость нечастый. Хотя естественным путём этот вид дерева и появился в нашем регионе раньше, в культуру дубы были введены Петром Первым.[2] Уже при межевании Петергофской дороги 1710 г. отдельно отмечались дубы.[3] В «Рассказах Нартова о Петре Великом» упоминается такой случай: «Пётр Великий, садя сам дубовые жёлуди близ Петербурга по Петергофской дороге, желал, чтоб везде разводим был дуб, и, приметив, что один из стоящих тут знатных особ трудам его улыбнулся, оборотясь к нему, гневно промолвил: «Понимаю! Ты мнишь, не доживу я матёрых дубов. Правда! Но ты – дурак; я оставляю пример прочим, чтоб, делая то же, потомки со временем строили из них корабли. Не для себя тружусь, польза государству впредь».[4] Среди древонасаждений встречаются рощи, отдельностоящие деревья, аллейные обсадки. По свидетельству Ивана Панаева, в середине XIX в. по всему берегу Финского залива за Ораниенбаумом растут дубы.[5] Изображение дубравы нередко на полотнах отечественных живописцев.

На многих творениях Ивана Ивановича Шишкина, создававшихся под Петербургом, запечатлены дубы. Присутствует это дерево и на других работах мастера. В их числе – созданные в 1891 году «Дождь в дубовом лесу» и «Летний день». Всего в окрестностях Ораниенбаума им создано, по крайней мере, пять картин. Это как признанные шедевры «Мордвиновские дубы» («На даче графини Мордвиновой») и «В лесу графини Мордвиновой», так и не получившие широкой известности «Группа дубов на даче Мордвиновой», «Лес в Мордвинове», а также «Дуб в парке Старого Петергофа».

Английского парка здесь, на «дальней» даче графа Н. С. Мордвинова, известного англофила и плантомана, не появилось. Связано это как с особенностью планировки цепочки ансамблей вдоль Петергофской дороги (ещё читающаяся кое-где на местности первоначальная петровская нарезка узкими прямоугольниками), так и с тем, что имение семье Мордвиновых досталось в 1822 г. уже со сложившейся внутренней планировочной структурой. Подлинным украшением дачи были три дуба близ главного дома. Ещё дочь Николая Семёновича Надежда затруднялась сказать определённо, сколько им лет.[6] Окончательно возраст деревьев может быть определён в ходе инструментального исследования. Дубы, окружающие трёх красавцев, моложе. Относительно молоды и деревья, которыми засажен усадебный комплекс. Его границы можно соотнести с нынешними улицами: на западе – Верещагина (она приводила к дальней точке прогулок владения – часовне-колодцу св. Николая Чудотворца), на юге – Галины Улановой, на востоке с заросшей просекой, прорубленной от аллеи далее на юг в лесопарк. Прорезка её произведена после объединения дач Мордвиновых и Беков в конце XIX в. В то же время выстроено здание водоподъёмной машины на нижнем пруде у шоссе (разрушено уже на нашей памяти) и водонапорной башни в створе аллеи-просеки. На плане Н. Ильина 1892 г. деревья показаны поштучно вдоль центральной оси комплекса – нынешней улицы Немкова (быв. Дачной). Аллейная обсадка дубами показана лишь по ней, хотя существует и по улице Верещагина. Подсчёт колец на стволе одного из них (ул. Галины Улановой) показал, что посадка экземпляра была произведена в первые годы хозяйствования Мордвиновых. Спил его демонстрировался в Краеведческом музее г. Ломоносов в 2017 г. на выставке «О чём молчат деревья», посвящённой Году экологии в Российской Федерации.[7] Т. о. можно говорить, по крайней мере, о трёх возрастах насаждений: ныне засохший «Апраксин» дуб и подле два воронцовских в окружении мордвиновских. Словно три разных поколения владельцев, смотрят на нас молчаливые свидетели прошедших эпох.[8]

Отдельные деревья, как вдоль проездов, так и вразброс, остались и на бывшей даче Беков, застроенной после войны частным домами в составе соседней к востоку от неё Ораниенбаумской Колонии. Из множества построек усадьбы Мордвиновых до нашего времени дошли лишь водонапорная башня да частично оранжерея. Несмотря на то, что сооружения состоят на государственной охране как памятники истории и культуры, они продолжают разрушаться. Также уцелели два погреба-ледника, под охраной до сих пор не состоящие. На даче Беков остался лишь неохраняемый мостик на бывшей липовой аллее, шедшей по краю приморской террасы вдоль дороги с запада на восток. Перпендикулярно ей к морю ведёт аллея, о которой упоминает А. Я. Панаева: «Построенная в виде красивого швейцарского домика, дача находилась на берегу взморья, вдали от всякого жилья, посреди громадного парка с тенистой липовой аллеей, тянувшейся почти три четверти версты, так что дачники Петергофа и Ораниенбаума приезжали гулять в наш парк».[10] Главный усадебный дом этого комплекса, находившийся на пересечении двух аллей, исчез ещё до Великой Отечественной.[11] Война уничтожила и находившийся на нижней террасе под ним дачный швейцарский домик, снимавшийся Панаевыми и Некрасовым. Возраст лип оценивается в 200–250 лет.

Дворянские роды Российской Империи были переплетены, связаны родственными узами. Так, дочь адмирала Мордвинова и англичанки Генриетты Александровны Коблей Вера Николаевна выходит за Аркадия Алексеевича Столыпина. Их дочь Мария Аркадьевна в первом браке являлась супругой Ивана Бека, во втором Павла Вяземского. Шишкин приезжает в имение Мордвиновых, написав знаменитую работу «На севере диком» в качестве иллюстрации к стихотворению Лермонтова. Тогда в 1891-м как раз отмечался полувековой юбилей гибели поэта. Михаил Юрьевич в свою очередь приходился Марии Аркадьевне двоюродным племянником. Купеческий же род Шишкиных породнился с купеческим родом Стахеевых. Николай Дмитриевич Стахеев поддерживал связь с мастером, приобретал его работы. В собрании Стахеевых находилась картина «Летний день». Дальние потомки Стахеевых в наши дни живут в соседней Ораниенбаумской Колонии. В их числе художник и активный борец за сохранение культурного наследия Екатерина Ролич.

Художник Виктор Гребенюк выдвигает предположение о Собственной Даче Петергофа как месте написания данного полотна.[12] Однако документально и натурным обследованием версия не подтверждается. Конечно, мастером могли быть использованы составляющие здешнего пейзажа в других работах. «Прошло более ста лет, и большинство этих полотен почти невозможно соотнести с нынешними ландшафтами, однако знатоки творчества Шишкина уверены, что под впечатлением окрестностей Петергофа и Ораниенбаума им созданы не только картины, в названиях которых есть соответствующие конкретные топонимы».[13]

Как и усадьбы Мордвиновых и Беков, объединённые, а затем вошедшие как Мордвиново (Мордвиновка) в состав Мартышкина, так и само это поселение в качестве дачного места традиционно являлись центром притяжения деятелей искусства. Хозяевами и гостями этих достопримечательных мест были выдающиеся деятели истории и культуры: графские роды Воронцовых и Мордвиновых, Петр Фёдорович и Екатерина Алексеевна, Н. А. Некрасов и И. И. Панаев, Константин Сомов и Александр Бенуа. Виды их вдохновляли на создание замечательных живописных, литературных, музыкальных произведений. Не случайно многие мартышкинские проезды названы именами представителей творческой интеллигенции: есть здесь и переулок Шишкина, и переулок Панаевой.

Итак, «Мордвиновские дубы». Краевед Владимир Парахуда назвал «школьным» сюжет этой картины.[14] А Владимир Стасов говорил, что русская природа у Шишкина это природа, предназначенная для богатырского народа. Живописец не отделял образ России и её народа от образа родной природы.

Ивана Ивановича в дубе привлекало крепкое богатырское сложение. Величественное, монументальное может быть простым. Именно это чувствуется в картине. В створе улицы Немкова располагался главный усадебный дом, являвшийся ядром комплекса. Рудиментом здания можно считать занимавшее то же пятно застройки здание яслей-сада, разобранное в 1980-е. К югу-востоку и юго-западу от него находились жилые флигели. Хозпостройки группировались в юго-западной части. На картину же попал небольшой учительский дом-флигель. Тут на поляне, но с другого ракурса написана «Группа дубов на даче Мордвиновой». Эти же деревья показаны совсем иными: корявыми, состарившимися, с большим количеством сухих ветвей. Стремившийся детально передавать натуру Шишкин вдохновлялся её бесконечным многообразием.

Не менее узнаваема картина «В лесу графини Мордвиновой», написанная в лесопарке, простирающемся к югу от усадебного комплекса. Вековому дремучему ельнику противопоставлен напоминающий самого Шишкина дедушка-лесник, словно зашедший на несколько секунд в поле зрения живописца (этот же приём введения динамического элемента с намёком на себя использован им в «Дожде в дубовом лесу»). И в то же время строевой старовозрастный лес в лучах заката уподоблен замершему великовозрастному персонажу. Здесь же в лесной чаще создаётся «Лес в Мордвинове». Певцом русского леса, русской природы, певцом великого русского духа называли Шишкина.

Великолепным художником стал сын Николая Семёновича Мордвинова Александр. Фотография 1891 г., запечатлевшая Шишкина за работой над «Мордвиновскими дубами», подписана дочерью Александра Николаевича Анной, в замужестве Имеретинской.

В том же году скончался внук Николая Семёновича Александр Александрович, шталмейстер двора. У него остались вдова Екатерина фон Рихтер и сын Александр Александрович-младший, пионер русского автомобилизма. Они и считаются последними владельцами места.

В последние десятилетия мордвиновский лес стал менее густым, более светлым. Стал он и более грязным, увеличилась антропогенная нагрузка. А во времена живописца «густой и мрачный бор выглядел ухоженным и опрятным», ведь «у Мордвиновых несколько лесников ежедневно с рассветом отправлялись на уборку леса».[16] Но всё ещё сохраняется участок ельника, где были написаны эти картины, и по-прежнему узнаваемы эти места.

Изменения к худшему произошли и на большой лужайке, где была создана картина «Мордвиновские дубы». За последние тридцать-сорок лет ухоженная лужайка заросла самосевом. Окончательно засох к 2003-му первый («Апраксин»), самый большой дуб – герой «Группы дубов на даче Мордвиновой». Отвалился и упал в 1978 г. второй ствол второго дуба.

До войны уход здесь осуществлял располагавшийся в усадебном комплексе сельскохозяйственный техникум. Затем в надлежащем виде лужайка и лесопарковый массив поддерживались лесхозом, помогали сотрудники яслей-сада, Биологического института в Сергиевке, местные жители. Сейчас обслуживающая организация сменилась, теперь за объект отвечает садово-парковое предприятие «Флора».

Спил засохшего дуба может стать прекрасным экспонатом, а пень и части ствола могут послужить материалом для мебели, скульптур и поделок. Без срочных мер по благоустройству бывшая усадьба будет утрачена для отечественной культуры. Большинство усадебных ландшафтов Петергофской дороги в наши дни деградировали без систематического ухода и продолжают медленно гибнуть: «теперь вместо чередования густых посадок с открытыми пространствами, украшенными различными группами деревьев и кустарников с изысканными силуэтами, то есть того, что является основой композиции каждого парка, сегодня можно наблюдать заросшие луга и поляны, появившиеся массивы из самосевных пород, полностью нарушившие объёмно-пространственный замысел произведения садово-паркового искусства».[19]

Петергофская Собственная Дача Елизаветы Петровны к востоку от мордвиновской усадьбы. Здесь создавалась картина «Дуб в парке Старого Петергофа».

Хотя он расколот ударом молнии, но всё ещё зеленеет. Существует и окружающая его дубовая роща. Однако деревьев в дубняке со временем стало меньше, а оставшиеся экземпляры болеют. Погиб интересный «семейный» (многоствольный) дуб. Недавно, в 2013 году, погиб после попадания молнии заметный дуб на нижнем партере между дворцом Собдачи и дорогой. Памятный дуб с прибитым к нему черепаховым панцирем в верхнем партере к югу от дворца исчез ещё до войны.

Поблизости, на территории посёлка Просвещение (Курортная ул., д. 8, корп. 4) сохраняется памятный вяз, посаженный возле своих дач семьями Бенуа и Мейснеров (высаженный ими тогда же в 1890-е годы ясень уже высох). «Сегодня могучее многоствольное дерево словно олицетворяет собой сложное генеалогическое древо семьи Бенуа, символизирует крепость семьи и её традиций».[21]

Описания Петергофа неоднократно упоминают относимые к петровским временам дубы: два фланкирующих Марли с запада, у Берёзового домика на берегу Английского пруда и более старый – в будущей Александрии.[22] Ни одного из них сейчас нет. Когда И. И. Курилла и И. О. Пащинская пишут о петергофских деревьях, то справедливо предполагают «мифологический характер восприятия большей части мемориальных деревьев этой эпохи».[23]

И в XX веке Мартышкино остаётся прибежищем для людей искусства. Здесь творят, живут такие прославленные советские живописцы и скульпторы как А. А. Мыльников, В. М. Орешников, В. М. Звонцов, Я. Т. Бесперстов, П. П. Литвинский, А. М. Блонский, отец и сын Игнатьевы. Это памятное место попадало и на их работы. Нашли отражение дубы в Мартышкине и в творчестве художников другого направления; отдельная страница истории – творчество мартышкинского дачника Михаила Матюшина, вокруг которого сформировался круг учеников. Один из них, в будущем известный советский живописец Николай Костров, запечатлел поляну с дубами в своей серии «Мартышкино». Здесь же на Мартышкинском кладбище, что на нижней террасе Мордвиновки, Матюшин и похоронен. Вместе с ним нашла упокоение и его третья жена, писатель Ольга Константиновна Матюшина (Громозова).

После войны происходит смена «загородной парадигмы» Мартышкина: от дачных вакаций к месту постоянного проживания в частном фонде.

В классицизме символика дуба у господского дома подчёркивала гостеприимство хозяев. Внизу два «патриарха русского леса» на Петергофской дороге словно пропилеи отмечают крайние оси центрального входа в существовавшее главное здание мордвиновского имения. Наверху же остался только западный дуб возле угла здания, восточный исчез.

Два дуба фланкируют углы снятого с охраны и разрушенного главного дома Дачи Шитта к западу от Ломоносова. Некогда территория «Шитовой дачи» выделилась из соседней к западу усадьбы, ставшей Отрадой. Там также сохраняются несколько деревьев-долгожителей. Два самых старых дерева усадьбы Зубовых «Отрада», датируемых концом XVII – началом XVIII вв., погибли в результате бесхозяйственности и равнодушия. Они могли отмечать усадебный комплекс шведской или петровской поры. Сначала в 1970-е было спилено западное у «Готического» флигеля (ул. Оружейника Токарева, д. 2-а). Затем, подмытое канализационным стоком, рухнуло восточное. Ствол его лежит до сих пор. Лесничий Пётр Алексеевич Синёв писал о нём в 1998-м: «В западной части города, в парке СПТУ-48 растёт наш царь-дуб. Ему уже свыше 500 лет. На высоте груди (1,3 метра) диаметр этого исполина превышает 2 метра».[24] Также на территории Зубовского парка в 1975 г. в сорокалетнюю годовщину создания профтехучилища была высажена рощица из сорока берёз (ул. Оружейника Токарева, д. 14).

Этот же приём фланкирования дубами использован в Нижнем парке дворцово-паркового ансамбля Ораниенбаум по отношению к центральному корпусу Большого Меншиковского дворца. Множество интересных дубов сохраняются в ораниенбаумском Верхнем парке.

Вход в находящийся в южной части мордвиновского лесопарка Громовой колодец, над которым была возведена часовня св. Николая Чудотворца (Мартышкино, Песочная ул.), отмечали две берёзы посреди ельника и сосняка.[25] Сюда из Троицкой церкви на Собственной Даче Петергофа направлялся крестный ход. «Вокруг был густой хвойный лес, место пользовалось большой популярностью у грибников и ягодников Петергофа и Мартышкино».[26] В 1990-е «густого хвойного леса вокруг колодца, конечно, не оказалось, от аллеи к югу от железной дороги осталось лишь три берёзы по оси север-юг».[27] Одна из двух берёз подле утраченной малой архитектурной формы тогда ещё сохранялась. Сейчас нет и её.

Геологический памятник природы «Мартышкинский валун» (Лапси-камень). Месторасположение его (Мартышкино, Пионерский пляж) имеет ландшафтные признаки ижорского культового места: приметный валун больших размеров, небольшой родник, раздвоенная старая берёза.[28] Существовало ритуальное почитание данного объекта, в настоящее время сакральный характер места утрачен.[29]

С целью сохранения деревьев, описываемых в настоящей статье, для включения во Всероссийскую программу «Деревья – памятники живой природы» в качестве деревьев-памятников были отобраны три дуба как наиболее ценные. «Цель программы – поиск и сохранение уникальных старовозрастных деревьев, представляющих собой культурную, историческую и природную ценность для Российской Федерации, придание им статуса охраняемых государством природных объектов, формирование Национального реестра старовозрастных деревьев России, экологическое и патриотическое воспитание подрастающего поколения».[30]

На сегодняшний день в Российской Федерации отсутствует систематический подход в выявлении исторических деревьев, сохранении зелёных раритетов. Программа устраняет этот пробел, привлекая к участию широкие массы населения регионов. Материалы по включению ораниенбаумских деревьев в программу были подготовлены в сезоны 2014–16 гг. Это, прежде всего, дубы «шишкинской поляны». Второй дуб на ней: возраст оценивается в 250 лет, наличествует большое, требующее пломбирования дупло от второго ствола. Третий дуб уже был в 2013-м включён по программе в Национальный реестр старовозрастных деревьев Российской Федерации (№ 283), а в 2015-м признан и деревом-памятником.

Второй дуб для включения в программу – с картины «Дуб в парке Старого Петергофа». Расколот попаданием молнии, обгорел, на большой площади отсутствует кора. Требуется пролечивание дерева, чистка гнили, закрытие повреждений ствола. Как и мордвиновским дубам, дереву показана омолаживающая обрезка, срезание нижней ветви, используемой для качелей. Возраст дуба и соседних деревьев оценивается также в 250 лет.

И, наконец, третий дуб – украшение усадьбы Грейгов Санс-Эннуи к западу от Ломоносова. Место это, принадлежавшее Петру Третьему, Екатериной было пожаловано адмиралу С. К. Грейгу. Возраст дерева оценивается в 300 лет, а обхват ствола составляет 5 м.[31] Самый большой из описываемых дубов знают меньше по причине нахождения за забором бывшей воинской части. Ещё в Решении исполкома Ленгорсовета от 31.10.1988 № 849, взявшего под охрану парк усадьбы, отмечалось: «сохранился уникальный дуб, подлежащий специальной охране».

Широко известна другая дубовая роща, до последнего времени сохранявшаяся к западу от Ломоносова на территории нынешней Кронштадтской Колонии, на нижней террасе усадьбы Ратьковых-Рожновых. Не случайно её название Дубки: «по преданию Пётр I посадил тут несколько дубков».[32] Усадьба связана с именами Чичаговых, Жадимировских, Вонлярских. Как и мордвиновская, она также была не обделена вниманием художников.

Так, мы можем видеть её на четырёх гравюрах А. Е. Мартынова «Окрестности Ораниенбаума». Ещё в середине XX в. она насчитывала порядка 120 деревьев.[33] Как и для петровской рощи Дубки в Сестрорецке, гибельными оказывались бури, в особенности сопровождающиеся наводнениями. Ущерб нанесла зелёная дубовая листовёртка в 1960-е. Гибнуть же начала роща в 1970-е, когда прокладкой коммуникаций на Кронштадт был нарушен режим грунтовых вод.[34] Следующий удар по деревьям был нанесён изменением гидрологического режима Невской губы после возведения Комплекса защитных сооружений от наводнений: территория заболотилась. Кроме того, строителями дамбы вдоль берега залива была проложена технологическая дорога. Уже тогда количество деревьев сократилось вдвое. Не осталось и более старых, отдельные экземпляры которых произрастали вдоль залива. Скорее всего, именно их и можно датировать петровской эпохой. По-видимому, на спиле одного из тех деревьев в 1921 г. краевед А. С. Типисев насчитал свыше двухсот колец.[35] Вероятно, из их семян и была в конце XVIII – начале XIX столетия произведена посадка рощи. Поднималась она под защитой старых деревьев и чёрноольшаника. Тем не менее, на фотографии 1982 г. видно, что состояние рощи всё ещё удовлетворительное.[36] Окончательно добили насаждения строительные работы нового порта «Бронка» (компания «Феникс»).

Заказник «Плавни Кронштадтской Колонии», который должен был быть в 2000-е создан на этой территории как преемник существовавшего ранее Ломоносовского участка заказника «Южное побережье Финского залива», образован так и не был. Лишь в 2013 году участок восточней строившегося порта вошёл в состав новообразованного заказника «Южное побережье Невской губы» как кластерный участок «Кронштадтская Колония». Ядро рощи, насчитывавшее порядка полусотни экземпляров, оказалось на портовой территории, и в 2011 году было варварски уничтожено. Половина деревьев сразу спилена, половина засохла; компенсационное озеленение не проведено. От рощи в настоящее время сохранился лишь десяток деревьев. Также дубовые насаждения существуют на не попавшей под пятно застройки территории усадьбы. Наибольший интерес представляет дуб-красавец в зарослях на небольшом участке между портом и соседним складом.

Если рассмотреть действия лиц, уничтоживших дубы, согласно петровскому законодательству, то, к примеру, в Указе Петра I-го № 1950 от 19.11.1703 «Об описи лесов…» сказано: «Где леса есть, и в тех лесах: дуба, клёна, илема, вяза, карагача, лиственницы, сосны, которыя в отрубе в 12 вершков и больше, рубить никому не велеть. А буде кто сему указу станет чинить противно: и на них за всякое срубленное дерево, кроме дуба, доправлено будет пени по 10 рублёв, за дуб, буде кто хотя одно дерево срубит, также и за многую заповедных лесов посечку, учинена будет смертная казнь».[37]

Нужно упомянуть и дубовые насаждения на территории бывшей усадьбы Бутурлиных (Ханыковых), ныне ставшей ядром городского сквера города Ломоносов (в 2015 году на месте главного дома установлена Стела воинской славы). Возраст деревьев оценивается в 125–150 лет. В ходе реконструкции к трёхсотлетию Ораниенбаума-Ломоносова (2011 г.) существовавший здесь пустырь был перепланирован, высотная отметка территории поднята. Остающийся теперь единственным напоминанием об усадьбе десяток деревьев в новом сквере стал засыхать.

На Бронной горе, что на западе Петербурга на границе с Ленинградской областью, там, где над Санс-Эннуи некогда находился Бронный дворец Екатерины Алексеевны, расположена хвойная роща, образованная массивами ели екатерининских времён и послевоенной лиственницы. Объект поставлен на охрану Решением исполкома Ленгорсовета от 16.07.1990 № 608 «О взятии под охрану памятников градостроительства и архитектуры Кировского, Красносельского, Ленинского, Петродворцового района и г. Ломоносов», впоследствии подтверждённым Указом Президента РФ от 20.02.1995 № 176 «Об утверждении объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения». Охранный статус не помешал разработке карьера на этом месте, затем территория была прорезана трассой кольцевой автодороги, рядом возведены промышленные постройки. Западней, в деревне Верхняя Бронна рядом с памятным знаком «Царский лужок» растёт дуб, по-видимому, посаженный в начале XX в. одновременно с установкой знака.

Близ Санс-Эннуи, на кладбище 37-го Военно-морского госпиталя в парке имения Ольгино произведена посадка липовой аллеи ветеранами эсминца «Гордый» и их родственниками, пионерами школы № 6, общественностью Ломоносова в 1971 году в честь героически павших защитников Ораниенбаумского плацдарма и экипажа эсминца «Гордый».[38] Через десятилетие, 9 мая 1981 г. на открытии мемориала лётчиков-балтийцев в деревне Борки высажен ветеранами Великой Отечественной саженец сибирского кедра. На входящем в Зелёный пояс Славы мемориальном комплексе «Берег мужественных» в пятидесятую годовщину образования ленинградской Малой земли 15 сентября 1991 г. ветеранами плацдарма посажен памятный дуб. 8 мая 2015 г. ветеранами и детьми Соснового Бора рядом с ним был посажен ещё один. На противоположном конце «пятачка», в Старом Петергофе на мемориале Зелёного пояса «Приморский» ещё в 1965 году высажена мемориальная роща туй из 350 деревьев по числу погибших здесь бойцов морской пехоты. Ряды их словно шеренги воинов. «Эти ровные ряды вечнозелёных растений символизируют несгибаемую стойкость советских воинов при обороне восточного рубежа приморского плацдарма и прорыве в атаке на оборону противника при полном снятии блокады Ленинграда».[39]

Неудачной оказалась посадка экземпляра пихты на городской площади г. Ломоносова в 2000-е. Предполагалось использовать её как новогоднюю ёлку.

В городе в 2014 г. была произведена посадка памятного дуба рядом с домом адмирала П. Ф. Анжу (Еленинская ул., дд. 20–22).[40] Также ждут своей очереди посадки дубов на территории другого объекта культурного наследия – храма св. Спиридона Тримифунтского (Иликовский пр., д. 1а/3).[41] Использование семенного материала от старовозрастных растений позволит в дальнейшем провести компенсационное озеленение. Постановка же на охрану представляющих историко-культурную ценность зелёных насаждений города Ломоносова поможет не только спасти деревья-объекты культурного наследия, но и привлечь внимание к состоянию садово-парковых ландшафтов Петергофской дороги в целом.


[1] Всероссийская программа «Деревья – памятники живой природы» [Электронный ресурс]. О программе. URL: http://rosdrevo.ru/istoriya-sozdaniya-programmy.

[2] О существовавших ко времени возвращения «земель отчич и дедич» дикорастущих дубовых растениях говорится в книге Л. И. Амирханова «Заповедная дубовая роща Петра Великого (парк «Дубки») в Сестрорецке» (СПб., 2016. С. 19, 30). Упоминается на её страницах и путеводитель В. Л. Некрасовой (Путеводитель по северным окрестностям Ленинграда. Финляндская и Приморская железные дороги: пособие для краеведов, экскурсантов и учащихся. – Л., 1927), которая пишет об их существовании на стр. 13. Поскольку источник был Л. И. Амирханову на тот момент недоступен, а сведения из работы даются по вышедшей в том же издательстве «Остров» книге О. Г. Растворовой «Сестрорецкие Дубки от Петра I до наших дней» (СПб., 2004), то получился «испорченный телефон»: хотя первоисточник не содержит самого факта падения дубов в море в 1920-х, на стр. 76 делается предположение, что именно обнародование данного факта послужило причиной изъятия издания из свободного доступа. Конечно, ни в какой спецфонд книга не попадала.

[3] Горбатенко С. Б. Петергофская дорога: историко-архитектурный путеводитель. 4-е изд. – СПб., 2013. – С. 30.

[4] Нартов А.А. Рассказы о Петре Великом (по авторской рукописи). СПб., 2001. С. 69.

[5] Петербургская жизнь. Записки Нового Поэта // Современник. Т. 82, отд. III. – СПб., 1860. – С. 306.

[6] Мордвинова Н. Н. Воспоминания об адмирале, графе Николае Семёновиче Мордвинове и о семействе его. – СПб., 1873. – С. 65.

[7] Спил содержит кусочек железа – отметину Великой Отечественной.

[8] Всего в Мордвиновском парке в 1980 г. насчитывалось 298 дубов различного возраста (Научный архив СПб ГБУ «Краеведческий музей г. Ломоносова». Фонд-картотека А. А. Плаксина. Мордвиновский парк).

[9] Карху А. И. Есть дивный уголок у нас… Приглашаем в Мартышкино // Балтийский луч. 18.11.1972, № 185 (8011).

[10] Панаева (Головачёва) А. Я. Воспоминания. – М., 1986. – С. 233. Указанная Панаевой протяжённость аллеи – до границы леса. В настоящее время центральный участок аллеи между дорогой и лесом застроен.

[11] На его месте сейчас частный дом (ул. Левитана, д. 10).

[12] Гребенюк В. А. Художники в окрестностях Ораниенбаума. – СПб., 2013. – С. 63–64.

[13] Бардышева О. Ф. Мордвиновские мотивы // Муниципальный Ломоносов. 17.01.2012 (№ 1), 24.02.2012 (№ 3), 16.03.2012 (№ 4).

[14] Парахуда В. А. В тени мордвиновских дубов // Санкт-Петербургские ведомости. 16.06.2011, № 108 (4884).

[15] Булгаков Ф. И. Новые этюды И. И. Шишкина. СПб., 1893.

[16] Гребенюк В. А. Художники в окрестностях Ораниенбаума.– СПб., 2013. – С. 41.

[17] Источник: Информационно-телекоммуникационная сеть Интернет.URL: https://fotki.yandex.ru/next/users/sergudarnik/album/208493/view/662091.

[18] Источник: Информационно-телекоммуникационная сеть Интернет.URL: https://fotki.yandex.ru/next/users/sergudarnik/album/208493/view/662081.

[19] Рейман А. Краса и гордость Петергофа // Ракета. 23.05.1990. № 19 (319).

[20] Источник: Информационно-телекоммуникационная сеть Интернет. URL:  http://art-catalog.ru/data_picture_2016/picture/3/7640.jpg.

[21] Семе Т. Университет петергофский – новые горизонты // Санкт-Петербургский университет. 26.10.2012. № 13 (3855). URL: http://journal.spbu.ru/?p=8666.

[22] Свиньин П. П. Достопамятности С.-Петербурга и его окрестностей. Ч. 5. / – СПб., 1828. – С. 142–144, 150. Гейрот А. Ф. Описание Петергофа. СПб., 1868. – С. 67 (автор вскользь упоминает ораниенбаумские Дубки; на стр. 15 приводит цитату из известного письма Петра I А. Д. Меншикову, но очевидно, что царь пишет про Дубки в Сестрорецке). Шарубин Н. Г. Очерки Петергофа и его окрестностей.  – СПб., 1868. – С. 9–10, 41. Пыляев М. И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга.  СПб., 1996. – С. 258–259. М. И. [Измайлов М. М.] Путеводитель по Петергофу к 200-летию Петергофа. СПб., 1909. – С. 158, 194. Глезер Е.Н. Архитектурный ансамбль Английского парка.  – Л., 1979. – С. 33, 117–118. Залевский М. Н. Печаль минувших лет…  – Франкфурт на М., 1984. – С. 68. Гущин В. А. История Петергофа и его жителей. Кн. 5: Парки Петергофа.  – СПб., 2016. – С. 27–29, 109.

[23] Курила И. И., Пащинская И. О. Мемориальные деревья-живые свидетели прошедшего // Реликвия – Санкт-Петербург (реставрация, консервация, музеи). № 16, 2007. – С. 19–25. http://gardenhistory.ru/page.php?pageid=242.

[24] Синёв П. А. В ломоносовских лесах: записки лесовода. Ломоносов. – 1998. – С. 47–48. Согласно «Кратким справкам о парках ведомственного значения (по данным Ломоносовского отделения ВООПИиК)» (1980 г.) возраст оценивался в 250–300 лет, диаметр составлял 1,7 м, а высота 17,5 м (Научный архив СПб ГБУ «Краеведческий музей г. Ломоносова». Фонд-картотека А. А. Плаксина). Современный замер даёт приблизительно те же значения. Скорее всего, именно это дерево зафиксировано на архивной фотографии 1982 г. (ЦГАКФФД СПб. Арх. 227406).

[25] По фотографии Громового колодца, сделанной в 1912 г. со стороны Песочной ул., берёзы можно датировать серединой XIX в. См.: Парахуда, В. А. Редкие фотографические изображения бывшей усадьбы графов Воронцовых и Мордвиновых вблизи Мартышкина под Петербургом // Воронцовы – два века в истории России. Труды Воронцовского общества. С. 169–177. Вып. 13.  – СПб., 2010. – C. 176. Цветная иллюстрация опубликована им в: Парахуда, В. А. Забытое Мартышкино // Художественный вестник. С. 78–89. № 4, 2009. С. 80.

[26] Сурков С. А. Судьбы храмов, духовенства и мирян Петергофа в годы испытаний (Забытый Петергоф).  – СПб., 2005. – С. 40.

[27] Там же.

[28] Мизин В. Г. Фрагменты мегалитической мозаики: приложение. С. 174–229. / Платов А. В. Мегалиты Русской равнины.  – М., 2009. – С. 219–220.

[29] Сакса К. Легенды Ингерманландии. 2-е изд.  – СПб., Ораниенбаум, 2007. – С. 83.

[30] Всероссийская программа «Деревья – памятники живой природы».

[31] Согласно «Кратким справкам…» в 1980 г. диаметр составлял 1,33 м. Следовательно, обхват ствола должен был составить 4,18 м.

[32] ЭСБЕ. Т. XXII (43).  – СПб., 1897. – С. 88.

[33] В 1963 г. А. А. Плаксин насчитал 126 (Научный архив СПб ГБУ «Краеведческий музей г. Ломоносова». Фонд-картотека А. А. Плаксина. Дубовая роща).

[34] Александрова Л. От Поваровой рощи до Дубочков // Вечерний Ленинград. 19.05.1989. № 115 (18805).

[35] Типисев А. Спасите дубраву // Балтийский луч. 02.03.1968. № 36 (7036). В «Кратких справках…» упоминается дерево усадьбы Дубки возрастом 200–250 лет, диаметром 1,6 м, высотой 17 м, но из текста не установить о каком именно идёт речь.

[36] ЦГАКФФД СПб. Арх. 227424.

 

[37] ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. IV. / – СПб., 1830. – С. 228. О важности сохранения зелёных насаждений на Петергофской дороге говорит Указ Петра I № 3499 от 01.02.1720 «О нерубке леса между Петергофом и Лиговом на приморских местах» (ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. VI. / – СПб., 1830. – С. 123). Подробно перечисляет акты петровского законодательства о лесе Т. К. Горышина в книге «Зелёный мир старого Петербурга» (2-е изд. СПб., 2010. – С. 29–33). См. также Указ Елизаветы Петровны № 10054 от 04.12.1752 «О смотрении за лесами по преждесостоявшимся указам неослабно…» (ПСЗРИ. Собр. 1-е. Т. XIII. / – СПб., 1830. – С. 739–749).

 

[38] В 1975 г. название Аллея Гордовцев выделилось в отдельный топоним, а впоследствии распространилось и на само кладбище.

[39] Научный архив СПб ГБУ «Краеведческий музей г. Ломоносова». Фонд-картотека А. А. Плаксина. Мемориальный сквер: ряды туи.

[40] Ганнибал Т. Ю. Петергоф – родина исторических дубов. – СПб., 2017. С. 164; URL: http://pitomnik45km.ru/d/119588/d/peterhof_book_for_tatianaoblozhkasnazvaniyemiavtorom.pdf.

[41] Там же. С. 152.

 

Новые поступления