Библиотека семейного чтения г. Ломоносова
г. Ломоносов,
ул. Победы, д.1
(812) 422-61-86

Добро пожаловать!

Откройте двери  Библиотеки  города Ломоносова. Вас ждут уютные залы обслуживания читателей, Вам окажут квалифицированную помощь в выборе книг приветливые сотрудники библиотеки.

К Вашим услугам универсальный фонд книг и журналов по всем отраслям знаний, которые могут удовлетворить самые разнообразные и прихотливые запросы.

Не пропустите
Точка опоры
Точка опоры
Статус: 9 дней до начала
Начало: 02 Декабрь 2017 15:00
Окончание: 02 Декабрь 2017 18:00
Отзывы и предложения!
Продление ONLINE
Если Вы не успели прочитать за месяц литературу, взятую в нашей библиотеке, то Вы можете продлить срок пользования литературой через сайт!

Ораниенбаумский хронограф
<< Ноябрь 2017 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      
Цитаты, афоризмы
«Библиотека — это открытый стол идей, за который приглашается каждый…» — А.И. Герцен
2015 год литературы
Иерархия статей
Гора Кирхгоф как объект нематериального культурного наследия

Мизин Вячеслав Григорьевич,

действительный член Русского Географического Общества, географ-путешественник


На стыке XX и XXI веков в охране памятников природы и истории стали обозначаться новые актуальные критерии и подходы, одним из которых стало понятие нематериального культурного наследия. В статье 2 Конвенции ЮНЕСКО даётся следующее определение данному понятию:

«Нематериальное культурное наследие» означает обычаи, формы представления и выражения, знания и навыки, – а также связанные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные пространства, – признанные сообществами, группами и, в некоторых случаях, отдельными лицами в качестве части их культурного наследия. Такое нематериальное культурное наследие, передаваемое от поколения к поколению, постоянно воссоздается сообществами и группами в зависимости от окружающей их среды, их взаимодействия с природой и их истории и формирует у них чувство самобытности и преемственности, содействуя тем самым уважению культурного разнообразия и творчеству человека. Для целей настоящей Конвенции принимается во внимание только то нематериальное культурное наследие, которое согласуется с существующими международно-правовыми актами по правам человека и требованиями взаимного уважения между сообществами, группами и отдельными лицами, а также устойчивого развития».

 

К проявлениям нематериального культурного наследия отнесены следующие проявления:

Фольклор, язык (наречия, местная специфика речи), обычаи, обряды, праздники, песни, танцы, знания, относящиеся к окружающей природе. Все эти перечисленные вещи обычно не воспринимаются как подлежащие охране в связи с природными и историческими объектами, однако постепенно приходит понимание взаимосвязанности разных проявлений, связанных с тем или иным памятником.

В первую очередь это обусловлено тем, что любой значимый объект наследия, неважно, природного или культурного, в первую очередь существует в пространстве человеческого восприятия, вне которого невозможно объективно его оценить. Пространство человеческого восприятия того или иного объекта может быть обусловлено несколькими направлениями:

1. Культурным (объект является целью произведений искусства, живописи, литературы, фотографии).

2. Научным (объект является ценным  в контексте той или иной научной дисциплины: геологии, археологии, палеонтологии, биологии).

3. Религиозным (объект представляет ценность в рамках той или иной религиозной доктрины или традиции).

4. Народным (с объектом связаны народные традиции и фольклор).

 

Все эти направления в целом формируют то, что на Западе получило название mindscape – «воображаемый ландшафт» или «ландшафт разума» [Devereux 2010]. Подход к памятникам историко-природного наследия, в котором учитывается и фактор человеческого отношения к ним, представляется перспективным, поскольку позволяет рассмотреть в комплексе объект и взаимодействие с ним человека. К сожалению, на территории Ленинградской области подобный подход еще не получил распространения и многие памятники продолжают рассматриваться исключительно как статичные, «мертвые» объекты истории и природы, при этом этнография также рассматривается в отрыве от природного контекста.  

На основании проведенных автором  в 2012–2017 гг. исследований [Мизин 2017], в данной статье предлагается краткий обзор ряда аспектов нематериального культурного наследия, связанного с горой Кирхгоф. Данное направление представляет интерес, поскольку рассматриваемая гора располагается на границе городской черты, в зоне сильной антропогенной нагрузки, при этом является, в целом нехарактерным для юго-западных окраин Петербурга, природным образованием.

Прежде чем перейти к рассмотрению аспектов нематериального культурного наследия, связанных с горой Кирхгоф, необходимо вкратце рассмотреть природный и исторический контекст. В природном плане гора Кирхгоф представляет возвышенность с рядом отрогов и котловин. Высота горы относительно окружающей местности в пределах 50–60 м. Ландшафт горы достаточно разнообразен и включает несколько небольших озер и родников. Растительность представлена полями рощами с преобладанием лиственных пород. Культурный контекст горы представлен рядом разноплановых памятников истории:

  1. Культовый валун Уккокиви.
  2. Старое Ингерманландское кладбище XIX–XX вв. с кованными металлическими крестами.
  3. Каменная кладбищенская ограда, западная часть которой, возможно создана еще в XVII веке.
  4. Фундамент пастората XIX–XX вв.
  5. Окопы и укрепления в юго-западной части горы, свидетельства обороны Ленинграда в годы Второй Мировой Войны.
  6. Среди современных привнесений можно упомянуть современное функционирующее кладбище в северной части горы и памятный крест у вершины горы в пределах старого лютеранского кладбища.

Таким образом, природный и культурный контекст горы Кирхгоф может быть характеризован разнообразием составляющих его объектов.

 

Обозначив вкратце природный и исторический контекст горы Кирхгоф, можно более детально рассмотреть и аспекты нематериального наследия.

Базовых аспектов можно выделить три:

  1. Фольклор (подземные ходы, камень Уккокиви, жертвоприношения на горе).
  2. Традиции хранить живописные изображения кирхи.
  3. Празднование Юханнуса (дня летнего солнцестояния).

Фольклорное наследие, связанное с горой Кирхгоф, представлено рядом сюжетов, среди которых наиболее распространенным является фольклор о подземных ходах, якобы ведущих к некогда стоявшей на горе кирхе. Впервые сведения об якобы существующих у горы Кирхгоф подземных ходах были собраны спелестологом Архимедом (А. Асташенко) в 1980-х годах. Часть из них опубликована в книге П. Мирошниченко «Легенда о ЛСП» [Мирошниченко 1992, 71]. Вкратце перечислим основные сюжеты:

1. … К востоку от станции Можайская местный старожил сообщил легенду о подземном ходе, идущем из города Пушкина в Петергоф. Ход проходит через этот район...

2. … В 1920 г. бандиты использовали подземные хода, выходившие из церкви. Оставляя лошадей наверху (значит на коне в этом ходу было уже не проехать... ), они уходили в хода...

3. … Местный житель сообщил, что еще недавно в горе Кирхгоф была кирпичная арка подземного хода, позднее запахана бульдозером… (этот сюжет нами уже был рассмотрен выше и получил вполне рациональное объяснение)

4. … В период войны возникла необходимость проникнуть в ходы для использования их в партизанском движении. Однако проникнуть в ходы партизанам не удалось

Еще одно краткое описание содержится в одной из публикаций гатчинского краеведа Андрея Бурлакова:

 «С историей Скворицкой кирхи связано старинное предание бытующее среди местных ингерманландцев ещё несколько десятилетий назад. Со слов своих предков они утверждают о существовании подземного хода проложенного от кирхи в район другого лютеранского прихода – Кирхгофа, расположенного вблизи Дудоровской мызы, на вершине Кирхгофской горы, до наших дней не сохранившегося. Но это маловероятно по причине большого расстояния и сложного холмистого рельефа Дудергофских высот» [Бурлаков 2011, 11]. При опросах жителей окрестных деревень, проведенных автором в 2012–2015 гг. было выявлено, что наиболее массово распространенным сюжетом является краткая констатация факта наличия подземных ходов, ведущих к бывшей на горе кирхе. Подобные упоминания можно встретить не только от старожилов, но и от молодых людей, слышавших подобные рассказы от своих близких.

Вторыми по информативности, из собранных сведений, можно назвать сюжеты с поверхностной детализацией касающиеся направления легендарных подземных ходов и их хронологии. Так, в плане хронологии в фольклоре ходы чаще всего привязываются к периоду Второй Мировой Войны, а создание ходов в отдельных случаях относится к шведскому времени, эпохе Петра I или абстрактному «дореволюционному периоду», «старому времени». Относительно направления подземных ходов  удалось выявить несколько указаний – ход в сторону Царского Села, «под кладбище», в сторону д.Перикюля, Виллози, Тайцев и т.д. (подробней см. [Мизин 2017, 9–20])

В наиболее детальных сообщениях можно встретить даже указания на то, в какой именно части бывшей кирхи были «входы» в легендарные подземные ходы:

«Из южной башни кирхи начинались два хода, шли под кладбищем, недалеко, выходы были у деревни Ретселя и озера Папинярви, ходы не древние, их сделали и использовали немцы в войну, входы были облицованы брусом, внутрь шла электропроводка, после войны все обвалилось» [ПЗА 18.11.2012].

«Разговор шел такой, причем говорили старые люди, старики говорили… кирха стояла еще после войны, пацанами мы лазали, был какой-то заход… сюда лицом две башни стояли такие, вот если в лоб смотреть, то с правой стороны… был залаз, дальше заваленный… видели все лазали… не подвал, а именно как вход, но недалеко ходили, там завал» [ПЗА 3.08.2013].

«И там под церковью было древнее хранилище, оно глубоко под землей, вот туда ещё были ходы, там отпевали» [ПЗА 15.08.2013].

Собранные упоминания являются характерным образчиком распространённого в Европе и мире фольклора мифологических туннелей – несуществующих материально взаимосвязей между удаленными природными и историческими знаковыми объектами, выраженных в преданиях о протяжённых подземных ходах. 

 

Вторым по распространенности стали зафиксированные упоминания о культовом камне и жертвоприношениях на горе:

 

1. «Правда, был старый камень, это старый-старый камень… сейчас его нету, какой-то мягко говоря дурак уничтожил этот камень. Это дедушка еще говорил, это древнее, еще дохристианское святилище. Там приносили жертвы старым языческим богам. И он, камень этот окроплен кровью, и вот недаром кирху построили на древних могилах, на древнем святилище… Там приносили жертву, дедушка рассказывал, Хапиайнен Иосиф Адамович» [ПЗА 15.08.2013].

 

2. «… помню только, что ходила на Киргоф, иногда ходила туда с одной, двумя курицами или петухом, обратно не приносила. Ходили по поселку слухи, что, мол ведьма, но советские же времена были, мы про то ничего не знали, иногда говорила баба Маша, чтобы одни на Киргоф не ходили, мол место плохое, а чего, почему нам не понятно» [АА 01.06.2017].

Свидетельства о жертвоприношениях возле камней можно встретить в разных уголках Ингерманландии, но в основном это касается западных районов Ижорской возвышенности и Нижнего Полужья, при этом в ряде источников упоминаются именно жертвоприношения петухов – у д.Кайболово [Лавров 2000, 133], Лужицы [ПСПР 1733–34, 171–172],  окрестностям Петербурга [Пыляев 1889, 116–117]. В этом ряду упоминаний, касающихся событий XVIII–XIX вв., упоминание о Кирхгофе вероятно является наиболее поздним, поскольку относится к концу 1970-х – началу 1980-х гг. С учетом исторического контекста можно констатировать, что подобные практики в основном относились к священным местам, в первую очередь камням и рощам.

Данные сообщения указывают на особый статус горы, сохранявшийся вплоть до последних времен. Возможно, с этим статусом связана и следующая традиция – отмечать на горе праздник летнего солнцестояния, Юханнус. Корни этой традиции не совсем ясны, однако сама структура горы обладает признаками и  вполне вписывается в ряд подобных возвышенностей, на которых на Ижорской возвышенности отмечали этот праздник [Мизин 2013, 125–130; 2017, 85–99]. Данный праздник отмечался на горе в начале XX века, в Советские годы традиция была прервана и вновь возобновилась лишь в 1990 году и не ежегодно, но проводятся до сих пор, т.е. на протяжении последних 25 лет. Данное обстоятельство вполне позволяет рассматривать гору Кирхгоф как объект культурного наследия в рамках распространенных в Ингерманландии традиций, которые фиксировались на протяжении XIX–XX вв.

Народная традиция отмечать Юханнус, является одной из самых живучих на Ижорской возвышенности, и в разных местах отмечалась на протяжении всего XX века, несмотря на советскую борьбу с пережитками и суевериями.

Еще одним элементом нематериального культурного наследия, связанного с горой Кирхгоф, можно назвать выявленную в ходе опросов традицию хранить живописные изображения бывшей кирхи. К сожалению, не далось выяснить, кто является автором данных картин, но несколько из них до сих пор бережно хранятся местными жителями. Любопытным фактом является то, что даже спустя полвека после уничтожения кирхи, её живописные изображения сохраняют живую память об этом культовом сооружении.

В завершение данного небольшого исследования можно сделать вывод о выявленной взаимосвязи местного фольклора с горой Кирхгоф, важном фольклорном и традиционном значении горы для жителей окрестных деревень. В некотором роде Кирхгоф можно назвать «мифообразующим» объектом, поскольку большая часть фольклора связана именно с горой. Исходя из этого, необходимо отметить важность сохранения природного и культурного контекста горы, а также отнестись с должным вниманием и пониманием к вопросу изучения и сохранения местного культурного и фольклорного фона, связанных с горой легенд и традиций, являющих собой во многом уникальный образец нематериального культурного наследия юго-западных окрестностей Санкт Петербурга.

 

Источники:

сайта ИКОМОС СПб:
http://icomos-spb.ru/novosti/100-zayavlenie-ob-istoriko-kulturnoj-tsennosti-gory-kirkhgof 

Полевые Записи Автора   

ПЗА 18.11.2012 – д. Пикколово, запись 18 ноября 2012 (совместно с А. Крюковым, М. Браудзе, Т. Быковой), информант Николай Павлович Владимиров, ур. д. Перикюля.

ПЗА 03.08.2013 – д. Кавелахта, запись 3 августа 2013 (совместно с Е. Рудновой и А. Бондаренко), информант Георгий Васильевич Пичужников, 1940 г.р., ур. д. Кавелахта.

ПЗА 15.08.2013 – д. Кавелахта, запись 15.08.2013, информант Валерий Самойлович Малютин.

АА  01.06.2017 – Архив автора, сообщение Н. Кузнецовой, информант М. Венгеровский (п. Можайский), 01.06.2017г.

Литература 

Бурлаков А.В. Шведский период в истории Пудостьского края // Мы живем на Гатчинской земле  / Материалы первых историко-краеведческих чтений. Гатчина, 2011, 96с.

Лавров А. С. Колдовство и религия в России. Москва, Древнехранилище, 2000, С. 133 // ПСПР т.VII 19 января 1730 – 23 декабря 1732 гг. СПб, 1890 г., № 2587, с. 511.

Мизин В.Г. Забытые священные и мифологические места Ингерманландии. СПб, ЦСКН 2013, С. 125-130.

Мизин В. Гора Кирхгоф: фольклор о «подземных ходах» и исследования 2012–2017гг. СПб, 2017, 82с.

Мизин В.Г. Вересова гора: идентификация сакрального места на основании ландшафтного анализа и ограниченных исторических свидетельств // сб.Таинственная Беларусь III, материалы конференции. Уфоком. – Минск : Регистр, 2017. С. 85-93.

Мирошниченко П.О. Легенда о ЛСП. Гатчина, 1992, 145 с.

ПСПР (Полное Собрание Постановлений и Распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи), т. VIII, 1733-1734, № 2770, с. 171-172 (24 декабря 1733).

Пыляев М. И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга. С.-Петербург, издание А. С. Суворина, 1889. С. 116-117.

Devereux Paul, Sacred Geography. Deciphering hidden codes in the landscape. London: Gaia, 2010.

Новые поступления